Среди дремучих лесов, среди девственной белорусской природы, на берегу реки Вилия, притаилась очень респектабельная деревенька Швяды.
Деревня Швяды извивается вдоль высокого берега реки Вилия, ниже Вилейского водохранилища по течению. Расстояние от Минска порядка ста километров. В деревне одна улица, в половине деревни дома стоят в один ряд, переходишь через добротную асфальтированную дорожку и вот ты уже на берегу реки. Во второй половине деревни дома стоят по обе стороны от дорожки, таким образом, организуя, как любят говорить – первую и вторую линию, вдоль берега. Вокруг деревни абсолютная глушь и благодать, ничто не напоминает о цивилизации, и это прекрасно. В лесах множество грибов и ягод.
Облюбовали деревеньку руководители банков, руководители КГБ из Минска и Молодечно, нефтяник из Сургута и прочая достойная публика. Откровенно говоря, Швяды одна из моих любимейших деревень, не смотря на то, что мне всё же больше нравятся берега озёр, нежели рек. Реки и озёра это совершенно разная философия, это объективно, не смотря на то, что никто об этом и не задумывается.
Я бы сказал, что купить в деревне Швяды уже нечего, как говорится – поезд ушел. Однако, у меня есть вариантик, про запас.
Баньки стоят непосредственно на склоне высокого берега реки Вилия. Те бани, что были узаконены и внесены в документы «до исторического материализма» стоят спокойно, их не требовали снести даже во время шумной кампании по проверки законности строительства в водоохранных зонах рек и озёр, проходившей пару-тройку лет назад. Вот этой баньке не суждено было появиться на свет, строить запретили. Я не согласен с подобными подходами, полагаю, если есть у тебя дом в этой деревне, то и баньку ты должен иметь возможность построить. Естественно, под контролем архитекторов, охраны природы и т.д. Стоило бы запретить отчуждение таких банек отдельно от самого дома, но разрешить строить надо. Возможно и фундамент, что на фото, когда нить дождётся своей баньки.
Издревле в деревнях бани строили на берегу реки или озера. Нынешний запрет считаю маразмом.
Гуляли с женой и дочкой по деревне, как вдруг, прямо над рекой, величественно пролетели лебеди. Фантастически поэтично и завораживающе. Сфотографировать успел только так.
Вот такие старенькие, но вполне добротные домики, сохраняют деревню настоящей, они хранят истинный деревенский дух. Даже если владельцы решат построить новый дом, на месте властей, я бы запретил сносить вот этот домик.
Посмотрите на баньку, на дым, на реку – просто чудо! Вижу и живу среди таких красот постоянно, а привыкнуть и нарадоваться всё никак не могу.
А вот строительство такой байды, считаю просто позором для хозяина и для всей деревни. Ату! Надо срочно оббить снаружи деревянной шалёвкой, так хозяин сможет реабилитироваться.
Этот штукатуренный новодел хоть деревянные балки навеса немного скрывают.
Заметка Оксаны Мытько о деревне Шведы
…Красивейшие места, где время словно остановило свой бег. Тихо шепчутся кроны высоких сосен, блестят на скупом зимнем солнце белоснежные ковры, устланные недавним снегопадом, а непокорная речка упрямо пробивается через панцирь сковавшего ее льда. Такими предстали передо мной Шведы — небольшая деревенька, дремлющая на высоком берегу Вилии.
Местными краеведами собрано немало сведений, объясняющих название деревни Шведы. Есть в них ссылки и на первого жителя по кличке Швед, и на языковые трансформации, превратившие в швед старославянское слово свет. Но чаще всего в преданиях все же присутствует «шведский след».
— По одной из легенд, недалеко от деревни в годы Северной войны размещались окопы шведского лагеря. Он был устроен так мастерски, что уничтоживший лагерь гетман Огинский даже зарисовал его на память. А деревню с тех пор стали называть Шведами. По другой легенде, деревня первоначально называлась Высокая Пристань, так как располагалась на высоком берегу реки. Во время все той же Северной войны на одном краю деревни располагался русский военный лагерь, на другом — шведский, из-за чего эту часть и стали именовать — Шведы. Война закончилась, а название прижилось и распространилось на всю деревню, — рассказывает научный сотрудник Вилейского краеведческого музея Валентина Лапко.
Недалеко от Шведов и сейчас находятся курганы, которые местные жители называют шведскими. Но действительно ли там похоронены жители далекой северной страны, неизвестно. В 1857 году профессор Константин Тышкевич, исследовавший реку Вилию и ее окрестности, раскопал под Шведами два таких кургана и нашел в них пепел от костей — значит, это были языческие захоронения. Остальные же курганы по-прежнему молча хранят свои тайны.
Как известно, Швеция живет без войн уже почти два века, в чем и заключается один из секретов ее благосостояния. Белорусским Шведам в этом плане повезло гораздо меньше. В Первую мировую здесь проходил фронт, шли ожесточенные бои. Недалеко от деревни недавно обнаружили могилы 11 русских солдат, оставшихся с той войны. Солдаты специального поискового батальона извлекли останки из земли и перезахоронили с почестями. Во Вторую мировую Шведы были сожжены дотла — немцы мстили за связь с партизанами. В Вилейском районе такая участь постигла 43 деревни, две из них так никогда и не отстроились. Но Шведы воскресли из пепла и наладили достойную жизнь. Построили новые дома, клуб, библиотеку, школу, магазин.
Сегодняшние Шведы — это 22 жителя, половина из которых — пенсионеры. Все вышеперечисленные социальные объекты деревни уже канули в Лету. Продукты привозит автолавка, а школьному автобусу заглядывать сюда нужды нет — детей в Шведах не осталось.
Как и в старой легенде, в деревне снова существуют два «лагеря». Только теперь это не русские и шведы, а местные жители и дачники, купившие пустующие дома. Живут мирно, охотно общаются. Летом трудоспособные жители Шведов подрабатывают на тех дачных участках, где идет активное строительство. А приехавшие «на деревню к бабушке» внуки быстро находят общий язык с юными дачниками.
Как нельзя представить Швецию без моря, так деревню Шведы — без реки Вилии. Все местные ребятишки учились плавать почти с пеленок, молодежь бегала к реке на первые свидания. Практически в каждом доме была лодка, все мужчины слыли заядлыми рыбаками. Сейчас рыболовную эстафету Шведов с энтузиазмом переняли дачники — мужчин-то в деревне почти не осталось.
Было время, два берега реки, как в известной песне, соединял «седой паромщик». «Перевозчиком был бывший солдат царской армии, очень грамотный человек. Мы всегда к нему бегали, чтобы помог с уроками — он и задачки порешает, и с немецкого текст переведет», — вспоминает жительница Шведов Мирослава Коритько. Теперь добраться «с левого на правый» можно только самостоятельно. Но женщины Шведов не сдаются годам. Разменявшая восьмой десяток Нина Александровна Мамай до сих пор спокойно садится на весла и плывет на другой берег за грибами-ягодами — там они особенно хороши.
Моя попытка провести в деревне мини-опрос «Что знают в Шведах о шведах» закончилась с меньшим успехом, чем в Чехах. Столицу Стокгольм не назвал никто, информация о том, что официальным главой государства является король, была воспринята как шутка. Зато я узнала, что в Шведах тоже есть Король — так называют огромный камень, который громоздится в реке недалеко от берега. По всей видимости, его затянуло сюда еще ледником.
Швеция у жителей Шведов ассоциируется со снегом и горами. Сказкам шведской писательницы Астрид Лингрен про Карлсона и Пеппи — длинный чулок в Шведах предпочитают русские сказки, шведской актрисе Грете Гарбо — звезд советского кино, а творчеству групп АВВА и «Ace of Base» — белорусские народные песни, которые и сегодня с удовольствием поют, собираясь вместе по праздникам. Живет деревня своими тихими маленькими радостями и ждет лета — с его грибами-ягодами, чарующим шелестом зеленой листвы и шумными веселыми дачниками, по достоинству оценившими уникальность наших белорусских Шведов.
