Зачем он с казнью так поторопился?
Старался подозрения отвесть?
За власть страшился? Крови не напился?
Боялся, что расскажут всё как есть?
Так всех нагнул, такой построил рай уж,
Такую обеспечил гладь да тишь…
Судить недолго, да не отыграешь,
Казнить недолго, да не воскресишь.
Надеешься, что в страхе заграница
Простит тебе безмерные долги?
Иль думаешь с Иосифом сравниться?
Об этом ты и думать не моги.
Застыло время, скоро отвердеет,
Вся вертикаль сдвигается с ума –
Тиран уже собою не владеет,
Владеет им история сама.
Нажравшись человеческого мяса,
С рассудком он утрачивает связь,
Чтоб поскорей критическая масса
Злодейства и позора набралась.
Он всех живущих сделает врагами
И навсегда простится с головой,
Шагая семимильными шагами
К концу своей империи кривой.
Куда ты так торопишься – не в ад ли
С тиранами былыми наряду?
Да ведь и там-то ждут тебя навряд ли –
Они же там брезгливые, в аду.
